Рекламные ссылки

Опросы

История какой команды вам наиболее интересна?

Реклама

1936 год. Часть 9. PDF Печать E-mail

Продолжение восьмой статьи о чемпионатах CCCР от Акселя Вартаняна

КУБОК СССР. 1936-й - год рождения обоих главных турниров отечественного футбола. О младенчестве первенца - чемпионата страны - мы уже рассказали. Теперь - о втором новорожденном, которому, как и первому, предстояла долгая и славная жизнь. Началась она достаточно бурно.

ЛИКБЕЗ

     Первое сообщение о новом, неведомом в стране турнире прозвучало в середине марта. Отвечая на вопрос корреспондента "Красного спорта", председатель ВСФК Василий Манцев сказал: "В перерыве между кругами первенства будет разыгран "Кубок СССР" при участии 40 команд, играющих по олимпийской системе".

     На протяжении двух месяцев эта информация неоднократно подтверждалась центральными и республиканскими изданиями. Да вот только с чем едят это новое футбольное блюдо и в чем его отличие от главного, никто толком не знал. Есть подозрение, что не все из пишущих улавливали разницу.

     11 мая на первой странице "Красного спорта" появилась средней упитанности заметка под крупным заголовком: "НА КУБОК СССР". В ней подробно рассказывалось о... предстоящем первенстве. В заключительных строках газета сообщила, что "состав осеннего первенства Союза определится в зависимости от результатов весеннего первенства и футбольного Кубка СССР". Только через неделю главный спортивный орган, поняв что к чему, отделил Кубок от чемпионата. Однако брожение среди коллег продолжалось. 22 мая, накануне открытия первого союзного чемпионата, одна ленинградская газета утверждала: "Футбольные игры на первенство страны будут проводиться по олимпийской системе. Проигравшая команда выбывает. Все команды разбиты на три группы - "А", "Б" и "В".

     Пришлось ведущему футбольному специалисту Михаилу Ромму провести разъяснительную работу среди населения - пишущего и читающего. 1 июня на страницах "Красного спорта" он провел занятие по ликбезу и образно, в доступной форме объяснил слушателям, что "первенство по системе "каждый с каждым" - есть как бы бег на 5000 м. Он требует "большого дыхания", способности к упорному, длительному напряжению, к учету всех шансов. Он допускает даже проигрыш и ничьи, но предполагает высокую моральную и спортивную форму коллектива на протяжении длинного боевого пути".

     Соревнования по олимпийской системе Ромм сравнил с бегом на 100 м, где "нельзя засидеться на старте, то есть на один-два метра на середине дистанции. Здесь нет ничьих. Здесь - либо поражение, выбивающее команду из строя, либо победа, позволяющая продвинуться еще на шаг к финишу. В олимпийской системе выявляется способность команды к короткому концентрированному усилию... Розыгрыш "каждый с каждым" выявляет действительно сильнейший коллектив. В "олимпийке" иногда выигрывает команда более слабая, но способная на протяжении нескольких встреч возместить недостаток класса темпераментом, напором, волей к победе".

     Долго не могло определиться начальство с количеством участников. В марте речь шла о сорока командах: к двум десяткам показательных собирались присовокупить примерно столько же со стороны - из числа "производственных коллективов, имеющих данные на успешное выступление в матчах по их заявлениям". Сами-то поняли, что сказали? Поняв, что сказали не то, условия конкретизировали, о чем сообщили в середине мая: "За "Кубок СССР" будут бороться 128 команд: из них 23 команды - участницы календаря первенства СССР по футболу и не более 105 команд из числа заявивших о своем желании включиться в розыгрыш Кубка".

     Кубковый контингент при существующей в стране тоталитарной системе набирался на демократических началах - по доброй воле трудовых и ведомственных физкультурных коллективов. Но не более 128, что соответствовало 1/64 стадии кубкового турнира. Ограничения объяснимы: дело новое, неизведанное, чрезмерный наплыв энтузиастов грозил выходом бурного, неуправляемого потока из берегов. Опасения начальства оказались напрасными - желающих не набралось и сотни. Точные цифры подавших заявления и сыгравших (это разные вещи) так и не установили. В ходе турнира вплоть до финала варьировались они от 84 от 97... Не раз пытался сосчитать, трудился добросовестно, в поте лица. Концы с концами не сходились. Уж не помню, с какой попытки обуздал все же своенравные цифры. Так по крайней мере мне кажется. По моим подсчетам, обещали сыграть 93 команды, слово сдержали 82.

     Регламент выработали жесткий, изнурительный. В случае ничьей в основное время добавляли полчаса: два тайма по 15 минут. Если победитель не выявлялся, прибавляли еще одну 15-минутку, но уже до первого гола. Вот ведь как: выходит, правило "внезапной смерти" родилось в СССР! Чему, собственно, удивляться? Ввели его захватившие власть в стране еще в 1917-м, а во второй половине 30-х оно получило широкое распространение.

     Ну а если пули пролетали мимо (в футболе такое случалось), назначалась переигровка. И так до посинения. Харьковские железнодорожники с ленинградской милицией выходили "стенка" на "стенку" трижды в течение пяти дней. Шесть часов в общей сложности бились, многострадальное харьковское поле вдоль и поперек перепахали, соленым потом и кровью оросили. Спасибо рядовому Пеке Дементьеву: прекратил кровопролитие на поле и страдания на трибунах. Три пули из четырех командных (2:2, 1:1, 1:0) выпустил он в хозяев. Последняя оказалась смертельной.

     Так за что же, сердечные, так маялись, за что надрывались? Было за что. В первенстве победителям только грамоты обещали (о знамени заговорили позже), а тут вазу, и не простую - хрустальную с серебряными прибамбасами - на кон поставили.

НАХОДКА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ

     Пока одни судили и рядили, кому играть и на каких условиях, другие лихорадочно искали сам кубок в вещественном, материальном воплощении.

     Выставили как-то в одном московском магазине невесть кем изготовленную хрустальную вазу-крюшонницу. Здесь и приметил ее первый председатель секции футбола СССР Алексей Соколов. Ваза приглянулась. Посоветовавшись с членами секции и получив добро, председатель крюшонницу купил и вместе с инспектором ВСФК Морарем создал эскиз будущего приза. Совместный труд члены Секции одобрили, и тут же началась работа над модернизацией старинной вазы. Ювелиры приделали к основанию серебряные ножки, а сверху соорудили крышку с небольшим отверстием. Там и укрепили фигурку футболиста, подаренную большим любителем этой игры Распевиным. Хрустальную грудь нашего героя украсил герб Союза ССР.

     Обретшему в результате сложных хирургических манипуляций законченный вид красавцу устроили смотрины. Предстал он перед художниками, антикварами и московскими футболистами из "Динамо" и "Спартака". Успех новорожденный имел колоссальный. Нарекли его, как и сам турнир, "Кубок СССР по футболу". Из-за него-то и начались распри между десятками трудовых и ведомственных коллективов.

     Выстрел стартера прозвучал 18 июля 1936 года. В тот день состоялось около двух десятков матчей. Из-за скудости сведений выявить забившего первый советский кубковый гол невозможно.

ДЕЗЕРТИРЫ

     Уже в самом начале от данного слова отреклись 11 записавшихся. Пройдя первый круг, не явились на место встречи еще две команды, а после двух побед отказались ехать в Ногинск динамовцы Одессы. Причины выдвигались разные, в основном финансовые. Например, командировка из Куйбышева в Актюбинск и обратно, из Баку в Москву или из Калинина в город Кунгур Коми-Пермяцкого автономного округа денег стоила немалых. Не всем физкультурным организациям была по карману дальняя дорога в оба конца. А московский "Локомотив" тем не менее на втором этапе Кунгур посетил. Почему бы и нет: служащим железнодорожного ведомства бесплатный билет полагался. На халяву? Да хоть на край света!

     Общественность роптала, но сдержанно. И только когда киевские футболисты из отнюдь не бедствовавшей динамовской организации не пожелали ехать в Егорьевск, взорвалась:

     "Особо надо отметить отказ от участия в Кубке СССР команды киевского "Динамо", мотивированный болезнью игроков. Но ведь заявлено киевлянами не одиннадцать футболистов, а почти вдвое больше. Неужели заболели все?

     Во Всесоюзном комитете по делам физкультуры и спорта нам сообщили, что т. Харченко затребовал объяснение от руководства киевского "Динамо". В ближайшие дни Всесоюзным комитетом будет вынесено решение об отказе киевлян", - писал 19 июля "Красный спорт".

     Через девять дней, 28 июля, по этому поводу, не скрывая раздражения, высказались "Известия":

     "СПОРТИВНОЕ ЧВАНСТВО"

     "... 24 июля футболисты киевского "Динамо" должны были выехать в г. Егорьевск и сыграть там матч с командой текстильщиков спортивного общества "Красное знамя". В назначенный срок матч не состоялся: его перенесли на 28 июля. В Егорьевске все с нетерпением ждут матча. Но неожиданно Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта получил от киевского "Динамо" телеграмму с отказом ехать в Егорьевск. Мотивируя отказ, киевляне ссылаются на болезнь своих игроков. Доводы киевлян не выдерживают никакой критики: в составе их команды имеется немало игроков, которые могли заменить заболевших.

     Да и больны ли киевские игроки? Это вызывает большие сомнения. По полученным сведениям, киевляне были согласны играть с егорьевцами, но только при условии, что матч состоится в Киеве.

     Отказ футболистов киевского "Динамо" ехать в Егорьевск является ярким примером спортивного чванства. Надо надеяться, что Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта займется выяснением этого случая, столь необычного в нашей спортивной жизни. Гр.КОЛЬ".

     "Наказание" последовало через две недели. Довольно оригинальное: команду, не пожелавшую участвовать в турнире, добровольно от него устранившуюся... исключили "из числа участников Кубка СССР".

     Такому же, с позволения сказать, наказанию подвергли и других отказников. Киевлян при этом обязали до 1 сентября выехать в Егорьевск для проведения товарищеской встречи.

     Трудовую повинность динамовцы исполнили под самую завязочку - 31 августа, за несколько часов до истечения срока ультиматума. Раздраженные принудительной санкцией, оскорблявшей достоинство вице-чемпионов страны, гости скопившуюся энергию обрушили на ни в чем не повинную команду из футбольной глубинки - 12:0.

     Причина отказа киевлян была на виду, не могли не знать о ней и центральные газеты, и в первую очередь Комитет физкультуры. Но промолчали.

     А дело в том, что начало кубковой страды совпало с разгаром съемок первого советского художественного фильма о футболе - "Вратарь". Съемки проводились в Киеве, и режиссер картины пригласил киевских динамовцев участвовать в эпизоде матча сборной СССР с "Черными буйволами". Тренер "Динамо" Михаил Товаровский, не желая нарушать тренировочный процесс, отвлекаться от основной работы ребятам категорически запретил. Но под двойным напором создателей ленты и собственной команды отступил. Вратарь Антон Идзковский и полузащитник Иван Кузьменко выступали за "Черных буйволов", остальных футболистов главреж включил в состав сборной Союза. Константин Щегоцкий выводил нашу команду на матч с "дикими западными буйволами". Он, как принято сейчас выражаться, и "привез" своим пенальти, сыграв рукой в собственной штрафной площади.

     А тут, в процессе работы над фильмом, и Кубок поспел. Отвлекаться на неделю от съемок, сулящих популярность и денежки, ради долгой обременительной поездки с пересадкой в футбольную тьмутаракань команда не пожелала.

БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИЕ

     Не явились в указанное жребием место и чемпионы. Где и с кем им предстояло играть? Ни одна московская газета, включая спортивную, об этом не обмолвилась. Исключение - "Вечерняя Москва". По ее сведениям, динамовцы Москвы 24 июля должны были сыграть кубковый матч со "Стахановцем" из Кадиевки. Шесть дней спустя газета информацию подтвердила, сообщив, что московское "Динамо" в Кадиевку выехало. И больше его не видели.

     Дни шли за днями, неделя аккуратно, точно в срок, сменяла другую. Кубковый турнир набирал ход. Газеты публиковали списки дезертировавших, павших на поле брани и продолжавших с тяжелыми боями наступать на столицу в надежде дойти до финала. Ни в одном из этих списков имя чемпиона не значилось - перечня пропавших без вести не публиковали.

     Сегодня такое представить немыслимо. Давно уже освободившиеся от наручников и кляпа журналисты немедленно возьмут за грудки чиновника самого высокого ранга и живо вытрясут из него любые признания. Счастливые! Они не помнят (иные не ведают), каково работать с завязанными руками и закупоренным ртом.

     В 30-е годы люди были к тому приучены и лишних вопросов не задавали. Вводили в них пищу, строго дозированную Главным диетологом. Понемногу, чайными ложечками. Продукт, случалось, выдавали не первой свежести, нередко - с гнильцой. Трудящиеся об этом и не догадывались. С ясным, светлым взором заглатывали все, что в рот попадало. Отчего бы и нам не отведать скоромного. Предлагаю проследить за последующим ходом событий глазами современников.

     13 августа появилось наконец сообщение о победе московского "Динамо" в кубковой игре над командой Константиновки - 3:1. Странный матч. Константиновцев за две недели до того, 30 июля, выбили из кубкового турнира в 1/32 финала спартаковцы Харькова 3:2. Только об этом из-за отсутствия печатной информации мало кто знал. Главное, чемпион обнаружился. Жив, значит. И на том спасибо. Слава богу - пардон, товарищу Сталину.

     Через пару дней - новое сообщение: "Динамо" выезжает на товарищеские игры в Чехословакию. "Красный спорт" посвящает этому событию огромный материал с портретами футболистов, а под ним добавляет одну фразу: "По возвращении в СССР "Динамо" будет играть финальный матч на Кубок СССР". Что за дела? Одолели невесть на каком этапе демобилизованных из Кубка, и на тебе - сразу в финал. Что ж, сверху виднее. Раз так решили, значит, так надо: приказы начальства не обсуждались.

     Дважды в течение двух месяцев динамовцам предоставлялась возможность посетить шахтерский город Кадиевку. Во второй раз (вы об этом знаете) - в июле. Откомандировал их туда жребий. А еще в мае письменное приглашение послал им сам

ГЕРОЙ ТРУДА Алексей СТАХАНОВ

     24 мая московское "Динамо" стартовало в весеннем первенстве в Киеве и крупно обыграло украинского тезку. Близко к сердцу принял победу москвичей герой труда шахтер Алексей Стаханов. Прославился он, напомню, на всю страну в последний летний день 1935 года. Спустившись 31 августа в шахту вместе со своим другом, парторгом Петровым, Стаханов перевыполнил дневную норму в 14,5 раза: вместо плановых семи выдал на-гора 102 тонны угля! Как он устанавливал мировой рекорд, рассказали полвека спустя, в эпоху гласности, очевидцы. Стране нужны были герои, она их и создавала. Не вина и тем более не заслуга Стаханова, что выбор пал на него. Это другой разговор, и в тему нашего повествования он не вписывается.

     Как бы то ни было, родоначальник названного его именем массового движения воспылал желанием непосредственно лицезреть игру москвичей, но ввиду чрезвычайной занятости желания своего удовлетворить не мог. Выход из положения, и довольно оригинальный, был найден. Следуя принципу "Если Магомет не идет к горе, гора идет к Магомету", герой пригласил московское "Динамо" в родную Кадиевку для встречи с местной командой. Динамовские руководители, польщенные приглашением знатного шахтера, тем не менее вежливо ему отказали.

     Публикую замечательные образчики эпистолярного жанра 30-х годов не насмешек ради. Отнюдь. Документы тех лет, их стиль, отдельные слова и словосочетания отражают дух, живые краски далекой, неповторимой, не понятной нынешнему поколению эпохи.

     Послание Алексея Стаханова:

     "Москва. Спортивному обществу "Динамо".

     Горячо поздравляю футболистов и руководителей московского спортивного общества "Динамо" с блестящей ябедой, одержанной вами над киевлянами 24 мая. Стахановцы нашего района и моей родины "Центральная-Ирмино" с исключительным интересом следят за физкультурой и особенно за успехами вашей команды. Выражая их единодушное желание, убедительно прошу руководителей общества и его славную команду показать свое мастерство на моей родине, встретившись в ближайшие дни с командой Кадиевки. Ждем вашего ответа. Алексей Стаханов".

     Ответ последовал незамедлительно:

     "Дорогой тов. Стаханов!

     Центральный совет "Динамо" принял вашу телеграмму с чувством глубокого удовлетворения. К сожалению, команда московского "Динамо", участвуя в первенстве СССР, не имеет возможности немедленно выехать к вам в Кадиевку.

     При первой возможности, может быть, между розыгрышем весеннего первенства и Кубка СССР, команда сумеет посетить родину замечательного движения, носящего ваше имя, и сыграть матч с футболистами Кадиевки.

     Генеральный секретарь ЦС "Динамо" Лапин".

     Вероятно, посчитав отговорку своего генсека недостаточно убедительной, председатель футбольной секции "Динамо" Герсон послал следом еще одну телеграмму, ничего нового в оправдание не добавив:

     "Дорогой т. Стаханов!

     Руководители футбольной секции и футболисты московской команды "Динамо" горячо благодарят вас за хорошую оценку нашей игры. Сожалеем о невозможности немедленно выехать в Кадиевку, так как заняты в первенстве СССР.

     При первой возможности посетим славную родину стахановского движения. Желаем всем новых успехов в борьбе за уголь".

 
« Пред.   След. »